Я сховаю тебе

История поучительная —   о халяве в приграничье

Главный двигатель в политике – это народ. Его можно запрягать и ехать к вершине власти, помахивая перед носом кульком с гречкой. Так думают все вышедшие из рядов КПСС или КГБ — любители прокатиться на спинах.

Но, напрочь забывают, что вырабатывая у осовдепенных реакцию на гречку, можно сделать тяговую силу неуправляемой, опасной. Я как-то в селе видела, как коняка понесла: ууу, еле телегу по степи собрали запчастями. Это я о чем? Ах, да, о гуманитарной помощи.

После штурма КПП, пардон, торжественного открытия, на которое многие не успели — город заговорил о тайнах гуманитарщины. По секрету передавались места раздачи, явки и пароли. Более того, передавались в соседние сёла приграничья. И пошла гулять информация.

— Так, Сам и сказав, кожного дня, щоб людей кормылы. Ага, оце людина! Оце правильно, що на референдум ходылы.
— Та ты шо! А шо ж давали? Кажуть усе: і гроші, і їжу, і водку, і кастрюлі…
***
— А кто это , ну шо привозил, шо за власть? Откуда, из каких будет? За кого голосовать потом?
— От Путина вроде, но не Путин, из местных, вроде бандюк какой-то.
— Так шо, опять за бандюков голосовать, а за Путина когда?
— Да отчепысь ты со своим Путиным, надо больше гречки набрать, поки дають…
***
— А люды шо? Говорят шо? Ну, война — будет, не будет? Хто власть сейчас? Пенсию хто платить будет?
— А шо люды? Былись, похваталы їжу — щей кажуть: автомат вкрали, у тех военных, шо еду привозили.
— От, паскудство, прозевал.
— А те шо, жрать нечего?
— Та какой жрать, автомат бы стёбнуть…

…Народ бегал и искал места раздачи, но не находил.

Вроде и там давали, и там, а все говорят, только с чьих-то слов. Сами не видели. Кто-то писал списки, кто-то присваивал номера, кто-то ругался, кто-то даже дрался; кто-то подпирал дверь соседа, чтобы тот не успел добежать до пункта раздачи. Город бурлил, как сыворотка на солнцепеке.

Так, с ночными перекличками и номерами на руках, горожане прожили три дня.

До всех наконец-то дошло «что что-то не так». Ну, как у нас говорят: врёшь  — не возьмёшь! Назвался правительством — корми и заботься. Народ у нас привыкший к льготам разным, пособиям, удостоверениям. А ежели халяву раздавать начали, всё ..любофф на века!

Хочешь народной любви? Завози гречку! Ибо гречка — лучший способ взаимопонимания правительства и народа.

Городишко-то маленький, народ знает все блок-посты, штабы, базы и прочие военно-секретные хитрости. Переночевав с перекличкой, народ просёк: еда там, где блок-пост или штаб. И, понеслась…

Бабульки с клюшками и кошелками, трёхподбородочные дамы бальзаковского возраста в бриджах со стразами, деды с медалями, без медалей, далеко не деды, и не воевали, молодые и азартные, с номерками на руках — пошли на штурм мест скопления камуфляжно-военных представителей новосозданной головной боли под названием ЛНР.

ЧИТАЙТЕ: Жизнь на асвабажденных от цивилизации территориях

Под блок-постами и прочими военными хитростями накал страстей.

— Чё, ироды, гуманитарку жрёте? Себе заграбастали?
— А ну выходь, давай ревизию проводить, мы народна дружина по контролю за раздачей всякой такой помощи!

…Попала я (в на) соседнюю территорию — как раз в момент разгула бабовщины.

Рослая такая, крупной кости женщина, с ярко-розовой помадой, в ожерелье из бус а ля гарматне ядро, в бриджах с прорезями и стразиками, чуть приподняв над землёй камуфляжно уже мордой зелёного — трясла его и вопрошала, гудя над толпой, как паровоз, зычным басом: «Ты чё думаешь, я на тебя управы не найду? Да ты у меня завтра в Нацгвардию пойдёшь, полным призывом! Ты вообще понимаешь, кто я? Да я до Киева дойду. Где главный? Да я к Президенту. Если через час у меня не начнётся раздача гуманитарной помощи, я тебе, козлу, такой гуманитарный коридор устрою!

о халяве

— Стрелять — стоял ор на полгорода — стрелять вас паскуд надо.

Всё это я наблюдала, сидя на против опорного пункту власти, в тени каштановой аллеи, рядом с потягивающими пиво шахтёрами. Один из них, просто сиял, наблюдая картину, вальяжно развалившись на скамейке. В глазах читался восторг, полёт, даже какая-то глубокая возвышенность чувств.

— Моя тёща — гордо кивнул он в сторону орущего монументализма — Хана пацанам! Завтра от их блиндажа камня на камне не останется, ещё и следы заметать будут и асфальт новый положат (у нас асфальт сильно побит танковыми траками) – Я ей сказал, что видел, как рефрижератор с гречкой и тушёнкой приехал, печеньем и кофточками французскими, уже третий день, мол, мужики по-блату тянут. Щас она им покажет действие коммунизма в натуре! Она в 90-е у братков сумку с зарплатой нашей бригады забрала; они ей потом, еще месяц колбасу домой носили, щоб не задрала жалобами…

Удивительно, но после бабулечно-бабищной атаки, на следующий день, к назначенному правительством времени, к местному ДК — камуфляжно-уполномоченные быть властью, всё же привезли гуманитарную помощь: 1 пачку чая и 1 пачку лимонной кислоты на человека, но много. Хватило всем.

Вот я думаю, тут конвой гуманитарный ожидается, надо бы тёщам сказать, о блате. Если узнают о тушёнке и копченой колбасе, не говоря уже о французских кофточках, хрена того конвоя на одну бой-тёщу.

Олена Степова: Зарисовки из зоны АТО — вы в ответе, за тех, кого отжали

Весна в Новороссии или Как спасти Путина


Я сховаю тебе

Жизнь в ЛНР –это сюрреализм, когнитивный диссонанс, пердимонокль и оксюморон в одном флаконе. Не верите?!

ЧИТАЙТЕ: Прогноз по ситуации на Донбассе

Летняя площадка, когда-то с ошеломляющим выбором пива, магазин «Пивной рай». За столиками редкие посетители. По кованным решёткам, обрамляющим площадку, вьются голубые колокольчики ипомеи, или, как их здесь называют, вьюнки. Ярко-голубые, они колышутся на ветру как маленькие кусочки неба, клубятся, спадая синим водопадом.
Внизу решётки, из декоративного кирпича выложен многоярусный цветник. Низ заполнен разноцветным морем петуний, посреди которых ярко-жёлтые шапки подсолнухов.

В глубине площадки за тихим гулом кондиционера, из динамика, доносится мягкое и обволакивающее: «Я піду в далекі гори, на широкі полонини» ….

За столиками, повесив на стулья автоматы, сидят, почерневшие и уставшие от войны люди. Их темно-зелёная камуфлированная одежда изредка прерывается выгоревшими оранжево-чёрными или триколорными лентами. Откинувшись на спинки стульев, они пьют из узких, запотевших бутылок «Львовское светлое» …

ЧИТАЙТЕ: Княжества Новороссии