Меня внесли сразу в два «расстрельных» списка

Много кричали о том, что Украина должна услышать Донбасс. Но ведь никто даже не пытался заговорить. Орали, требовали. Я вот заговорила — и меня услышали, и мне стал отвечать весь мир

Ещё во время аннексии Крыма у нас начались первые истерики: мы знали, что будем следующими. Проукраински настроенные граждане инстинктивно потянулись к единомышленникам, прорусские тоже сгруппировались. А кто-то просто ждал, чтобы выбрать один из двух лагерей.

На первый митинг мы шли со страхом, что там будет толпа кричащих. Но всё было интеллигентно: выступали представители города, депутаты, гости из России. А пришло около 500 человек — из 72-тысячного города Свердловска. Причём толпа, с недоверчивым прищуром, стояла каменной стеной и, скорее, была готова сместить местную власть, чем поддаться на её провокации.

Весной началась активная пропаганда, которую вели городские чиновники, Партия регионов, коммунисты и руководители ахметовских шахт. Отключили отечественные каналы, а все местные СМИ стали писать страшилки о том, что новое украинское правительство отменяет льготы шахтёрам и пенсионерам. Поползли слухи, что, мол, скоро придут безработные западенцы и займут наши рабочие места.

Активно насаждалась мысль, что мы никому, кроме Путина, не нужны и только Русь, великая и могучая, нас спасёт. Возбуждались неокрепшие умы, не привыкшие отличать факты от мнений, информацию от пропаганды, события от вымыслов. Шахтёрам рассказывали, что Коломойский воюет с Ахметовым и хочет захватить шахты, отобрать у горняков имущество.

Чиновники, милиция, судьи боялись люстрации: они же все на денежных потоках сидят.

Учителей пугали, что приедут западенцы и лишат их работы. Верующим в церквях во время проповедей внушали, что грядет насаждение католицизма, что православных будут убивать, а детей отдавать в европейские семьи, где их станут насиловать опекуны-педофилы.

В ополчение ушёл весь «цвет города» , а на Донбассе это не интеллигенты и интеллектуалы, как в столице, а шахтёры-бригадиры («классический» портрет: в 35 лет сделал карьеру, женился на красавице, обеспечил детям высшее образование, владеет домом и хорошей машиной, ездит отдыхать на море). Шахтёры ополчились, чтобы защитить свои города, шахты и поля от «голодных бандеровцев» . Это был внутренний городской патриотизм.

Создавались мобильные группы, мужчины дежурили на блокпостах с дубинками и палками. Ополченцы следили за порядком в городе, и этот порядок был. С украинскими патриотами спорили, причём спорили интересно, с аргументами, так что обе стороны выносили из этого спора что-то новое для себя. Но при этом в Россию шахтёры не спешили.

Потому что, когда в 1990-х у нас на Донбассе массово закрывались шахты, местные горняки уже попробовали работать в российском Гуково. Но очень скоро практически все они вернулись из этого приграничного шахтёрского городка.

Во-первых, платили украинцам там заметно меньше, чем местным, а работу давали самую тяжелую.

А во-вторых, гуковские шахты оказались совершенно не модернизированы, тогда как на украинских стоит японское оборудование…

На одной улице в соседних домах размещались ополчение (народная самооборона города) и «русский мир» . Когда мужики из этого самого «мира» напивались и шатались по дорогам с российскими флагами, ополченцы останавливали их, лупили и отбирали флаги. В середине весны мэрия побеседовала с самообороной, что, мол, нужно позволять «русскому миру» быть, поскольку им нужно отчитываться своему руководству, а отчитываться не получается: их бьют.

Был заключён даже этакий пакт о ненападении. После чего представители «русского мира» стали появляться на улицах осторожно — утром и поздно вечером. Они выходили, быстро фотографировались, высылали руководству фото, после чего скрывались с глаз долой до следующего сеанса связи.

Шахтерские местечки ментально разные.

Чем ниже социальный уровень городка, тем больше в нём оказалось сепаратистов. Снежное, Горловка, Антрацит, Красный луч — это нищие, разворованные города, в которых казаков и россиян встречали хлебом- солью и ждали от них материальных благ.

Тогда как в городах с высоким социальным уровнем сепаратизм не был популярен. В нашем 72-тысячном Свердловске (мы не бедствуем) в боевых действиях участвовали до двух тысяч жителей.

Социальная неудовлетворенность, помноженная на страх перед иллюзорным, надуманным врагом — вот формула переворота на Донбассе.

А потом в Украину зашли российские казаки — и началась война. Первая волна боевиков — это были никому не нужные люмпены, которых казаки и чечены бросали на амбразуру. Выдавали оружие и — вперёд защищать родную землю от «правосеков», «бандеровцев» и «киевской хунты» .

Вот только убивали эти боевики с оружием в основном не идейных, а материально обеспеченных людей. Прикрываясь борьбой за идею, сводили личные счёты. Мы ходили в вышиванках по городу до середины июня. В плен брали предпринимателей, а не проукраински настроенных граждан.

К примеру, хозяйку одного из магазинов бросили в подвал только потому, что её кум положил глаз на её бизнес. Имея связи с боевиками, под предлогом борьбы с «правосеками» можно было «отжать» себе что душа пожелает. Сейчас, кстати, этот кум — начальник налоговой так называемой «ДНР» .

Очень много рвалось того, что убивало страшнее, чем пули. Мой кум (умный, образованный человек, IT-специалист) знал, что я под псевдонимом тайно пишу в Интернете свои заметки на полях. Но под влиянием вышеупомянутых церковных проповедей сдал меня как опасный элемент.

Он очень верующий. «Разбогатею, — говорит, — куплю себе приход»

Как-то раз, когда я ехала в автобусе, рядом со мной присел военный. Он из ополчения, которое сейчас выполняет фактически роль самообороны, милиции. Заходит на остановке женщина лет 45-ти — и сразу к военному: «Вы почему на жалобы не реагируете?

Я вам список, кого расстрелять, давала? Почему ходят ещё? Вот любовница моего мужа ещё не расстрелянная! Витька из второй квартиры машину от вас прячет! Ирка парфюмерией торгует, она олигарх! Я вам уже новый список везу».

Военный отворачивается и говорит мне: «Как они нас задолбали! Таких, с прошением расстрелять — соседей, родню, мужа, жену — человек по двадцать за день приходит!»

Меня наша городская власть от греха подальше занесла сразу в два «расстрельных» списка. Кто побеждал, тому на стол клали список с «врагами». Причем фамилии во всех списках были одни и те же.

Победил Болотов (самопровозглашенный премьер так называемой «ЛНР» ) — мы в этом списке значились людьми, которые кормили Нацгвардию.

Победила Нацгвардия — я «проходила» как командир ополчения.

Представьте: на носу президентские выборы, мы к избирательной комиссии готовимся, и тут ополчение забирает наши компьютеры, чтобы выборы сорвать. В это же время на «Интере» выходит сюжет, что я — самый циничный, жестокий руководитель «армии юго-востока». Что мне подчиняются генералы Мозговой, Козицын…

Сюжет этот крутят круглосуточно, весь город в курсе. И вот я прихожу к ополченцам: мол, что это вы девушек моих запугали, компьютеры забрали? Один из них, смотревший «Интер», узнал меня, тут же рассказал всем, что пришла пани-атаманша. И они стали как шелковые!

А мне что? Мне хорошо. Приказала им все вернуть, да в придачу заставила вымыть полы в здании. Они еще девчат кофе напоили. Так что к президентским выборам мы были готовы. Тем не менее выборы у нас не состоялись. Поскольку накануне выдачи бюллетеней позвонили из Киева и сказали: «Вас захватили» . Мы в ответ: «Нет, мы на работе, у нас заседание полным ходом» . Они: «Вы не поняли? Вас захватили! Так что отключайте сервера и домой. Зарплату всем выплатим» .

Разборки с нами были. На меня соседи написали донос, что я из «Правого сектора» . На допрос вызывали. Ударили только раз: потом за меня заступились. Я ведь многим помогала в городе бороться с Ахметовым и с пенсионным фондом — чтобы пенсии правильно насчитывали, добивалась регрессов.

Благодаря моей помощи ДТЭК (компания Рината Ахметова) по искам выплачивал пострадавшим десятки тысяч гривен; с моим участием сняли коррупционных начальников пенсионного и регрессного фондов.

Я привыкла бороться за справедливость, жить в бою

И когда ко мне пришли и стали ворота ломать судимые, отпущенные по амнистии мужчины, я их опознала. Назвала фамилии, статьи, по которым эти люди были осуждены. Кстати, одному из них я помогала скостить срок, чтобы жена с маленьким ребёнком не остались без кормильца.

Спрашиваю мужиков: «Не стыдно вам?» Они глаза опустили, развернулись уходить, но слышу, что звонят кому-то и говорят: «Мы уходим, а вы выезжайте и берите с собой гранатомёты» . Приехала вторая бригада: парни, с которыми я когда-то на дискотеку ходила. Кинулись сразу ко мне: мол, пока ехали, глянули в адрес, увидели чей, испугались, что с тобой что-то случилось, спешили спасти. А я им говорю: «Так это я и есть «Правый сектор» .

Ох, они и разозлились!.. Сели мы с ними, поговорили. Они мне объяснили, что выступают против олигархов. Я сказала ребятам, что не хочу их ни оплакивать, ни видеть разочарованными… И так каждый раз — глаза в глаза. Правда, это только если с местными. С приезжими выход один — бросать всё и прятаться. Там никакие разговоры не помогут.

 Когда началась война, стало происходить удивительное: вода уходила из тех мест, где в окопах сидели русские солдаты. Жара раскаляла степь так, что казаки, чеченцы и осетины от жажды лишались чувств.

Дрожала почва, в шахтах случались завалы. А к поселку Александровка, где в балке в засаде расположились чеченские боевики, сползлись змеи со всей округи! Боевики устроили по ним стрельбу, но гадам было всё равно. Пришлось чеченцам бежать из посёлка, оставив в балке три зенитные установки.

Voyna-na-Donbasse

Колонны техники в течение трёх часов шли через наш город! По сорок установок «Град» тащили. На границе при этом стояли 150 человек мальчиков — что они могли сделать? Вот стоит 72-я бригада в степи — лупи по ним чем хочешь. Как они живые остались, я удивляюсь.

Селяне их кормили, передавали им в тыквах сигареты, карточки для телефонов. Те самые селяне, которых многие из других областей страны почему-то называют люмпенами и быдлом, поддерживающим сепаратистов…

 Восьмого марта в городе неожиданно стали массово скупать «ювелирку»

Заказы на дорогие эксклюзивные украшения поступали от таможенников и пограничников. Контрабанды вроде нет, а спрос на золото вдруг шальной. Ющенко в своё время сильно контрабанду зажал, а при Януковиче контрабандой занимались только его депутаты… В июне же ополченцы проговорились, что ещё с февраля в Украину пропускали партии российского оружия.

Любимый аргумент пророссийски настроенных: «А вы сами-то этих русских видели?»

Видела. Сначала живых видела, потом мёртвых. Было время, когда машинами привозили срочников. Молоденьких — над губой ещё пушок. А потом эти машины возвращались с фронта, и из них на дорогу капала кровь. Привозили людей — увозили тела.

А теперь другие русские пришли — с волчьей осанкой и холодным взглядом.

Со временем мы научились различать: у казаков бороды, как из ваты, сами небритые-немытые; у чеченцев и осетин бородки пикантные, телосложение спортивное, нрав сдержанный — никак их не разговорить. То ли дело русские!

Дом моей знакомой стоял на границе обстрела, за ним прятались танки. А она в этом доме с ребёнком жила. Ложилась на балконе и слушала разговоры россиян, а потом передавала информацию куда надо.

Однажды видит: бегают российские боевики туда-сюда, разгружают что-то. «Пойду, — говорит, — узнаю». — «Куда пойду? У тебя ребёнок!» Но она пирожков напекла, водки взяла, пошла… Вернулась с картой и временем наступления, отнесла куда следует — и, благодаря ей, украинскую бригаду предупредили заранее, что будет атака.

Сами россияне из приграничного Гуково звонили в Свердловск и сообщали: «Готовьтесь. К нам привезли «Катюши» …
Мы всегда дружили с ними, у нас многие переженились между собой — конечно, они переживали за нас. Говорили: «Мы же видим, что это наши по вам стреляют» .

Много было флагов российских, но по ним делать выводы как раз ненадежно. Флаг ведь вывесить можно любой. Видели мы не раз, как с разными флагами к шахтам подъезжали казаки: обстреляли шахту, установили один флаг, уехали. Позже приехали снова, но уже под другим знаменем…

Чувства, что события развиваются по чьему-то сценарию, возникало, и часто. Иногда очень чувствуется, что происходящее не обошлось без режиссера. Это порождает много вопросов. Как к российской власти, так и к нашей.

Мне бы, к примеру, очень хотелось понять, зачем в апреле, когда ситуация уже была накаленной, Турчинов подписал закон об амнистии.

26 тысяч амнистированных — это целая армия «ДНР» и «ЛНР» . Свердловский суд, адвокаты, правозащитники писали прошения остановить амнистию в связи с острой социально-политической обстановкой региона. Но все просьбы были проигнорированы.

Амнистированные стояли потом на блокпостах, убивали прокуроров и не только. Нам объяснили, что им предлагалась амнистия в обмен на согласие идти воевать за Украину. Но мы же не тупые. Я многих из амнистированных знаю. К примеру, мужчину, который убил своих родителей и получил за это 15 лет, выпустили через четыре года…

Театр абсурда везде и во всем. Например, откуда разговоры о том, что украинцы стреляют по своим?

У нас в городе есть комендатура Нацгвардии… казаков. Бывает, мужики из неё напиваются, начинают стрелять. А на форме у них написано «НАЦГВАРДИЯ» — большими буквами, а маленькими — «войска Донского» . Люди же читают большой шрифт…

904576-300x214kozytsyn

Как-то в мае приехал автобус. Из него вышли ребята сплошь в метках «Правого сектора» : красно-чёрные флаги, фуражки и форма с надписями СС и «Правый сектор» , свастиками. Правила нарушают, людей сбивают, у всех шок. Зашли эти парни в исполком. Все ждут, что сейчас начнётся настоящая схватка. Но нет: тишина. Казаки из окон не выпадают, боя нет. Позже выходят из здания. Всё те же, но уже в камуфляже с георгиевскими лентами. То есть надели костюмы «Правого сектора» , пограбили, поорали на всю улицу «Мы — «Правый сектор» , приехали вас убивать!» — и сняли костюмы.

10259956_10203045299687384_9040505072534530780_n

А знаете, как Болотов поднялся? До мая никто не обращал внимания на жалобы жителей по поводу наркопритонов, завсегдатаи которых терроризировали бабушек, обворовывали.

И вот по каждой жалобе стали приезжать ребята Болотова: подъехали — пальнули по притону и уехали. Бабушки были рады: наконец-то их спасли. Участковый пять лет крышевал бандитов, а Болотов наконец порядок навёл — будем за него голосовать…

Самый страшный период войны, когда в городе орудовали казаки и чеченцы

Это был тотальный беспредел: грабежи, убийства и изнасилования. Хватали женщин на остановках, заталкивали в машины. Остановки опустели, детей перестали водить в садики и школы. Прямо на площади расстреляли мастера спорта по боксу и девушку, которая под горячую руку попала.

Когда зашли россияне, не буду врать, такого не было. В посёлках на линии фронта рассказывают, что у них изнасилования российскими военными были. А у нас нет. На сегодняшний день ситуация в Свердловске такова: существует три комендатуры — российская армейская, казачья и ополчения. Ополченцы забитые уже, никуда не лезут. Казаки занимаются контрабандой и бизнесом. Русские занимаются воинскими частями. Друг друга не трогают.

«Новороссия» пошла не вглубь Украины, а вглубь России. Банды, которые грабили нас, дошли до Ростова и теперь грабят их. Везут оружие, наркотики, уже там угоняют машины. Этот проект обречен, потому что люди там не заодно. Каждый мнит себя центром мироздания и хочет править. Никто не хочет работать.
У нас уже очень много разочарованных. Воюют те, кто хочет заработать на войне. Адептов Путина практически не осталось, всё больше матом кроют. Пришло понятие, что никто их в России не собирался к себе брать. Россия не дала нам ничего, кроме оружия.

А те, кто уехал в Россию, вернулись они. Не понравилось им жить в бараках, не понравились цены, качество продуктов. Россияне из приграничных городов в день зарплаты всегда у нас скупались: носки, колготы, колбаса, масло, конфеты рошеновские, что уж говорить о водке и пиве. И признавались, что у нас, в Украине, не только дешевле, но и вкуснее. Зубы у нас лечили, у них ведь самая дешевая пломба 100 долларов стоит, а у нас и за 100 гривен найти можно.

Не вернулись только те, кто попал на Дальний Восток: денег не хватает оттуда выбраться. Люди уезжали в «русский рай» из «украинского ада» , а потом возвращались, так как в том «раю» не нашли ничего привлекательного.

С Крымом моя приятельница попала в неприятную ситуацию. Запаниковала во время обстрелов, нервы сдали, взяла ребенка и уехала в лагерь беженцев в Новочеркасск. Звонит мне и говорит: «Садимся в самолёт, нас везут в Крым» . Мечтала там поселиться. Только вот приземлился самолёт в… Иркутске. В итоге она потеряла в Украине квартиру, работу с хорошей зарплатой, муж подал на развод, потому что переезжать туда не собирается. А она вернуться не может: нет денег.

Когда бомбили, а длятся обстрелы от получаса до суток, мы сидели в подвале нашего частного дома. Я, муж, дети. Навели в подвале порядок, провели туда свет, вентиляцию, поставили ведерки. Вечером несём вещи в подвал, с утра — на солнышко сушиться, потому что утром не стреляют. Поверхностные обстрелы не страшны: палят, просто чтобы под колонну не лезли. А настоящие бомбежки в основном с шести вечера и до утра.

Стали ходить друг к другу в гости «подвалами» : мы к куме или она к нам. Как-то пришли, и тут обстрел начался. Несёмся в подвал, на нас падают ветки… Добежали. В подвале столик стоит, чай, «зарядники» для мобильных, книги… Вдруг слышим крик. Выскакиваем.
Оказалось, люди в автобусе посреди дороги под обстрел попали. В итоге к нашим двум семьям с детьми еще 15 человек из автобуса прибавилось! И ничего: поместились, чаю попили. Они ещё удивлялись, до чего у нас уютно…

Эта война надолго. Острая стадия переросла в хроническую…

Возможно, все это случилось, чтобы вылечить всех, кто тянул нас в болото и открыл двери ада. И если мы перестанем слушать тех, кто старается нами манипулировать, кто боится нашего единства, и будем поддерживать друг друга, то в итоге обязательно всё будет Украина.

Олена Степова

http://positiff.molodostivivat.ru/
http://positiff.molodostivivat.ru/category/ya-vas-tozhe-lyublyu

ЧИТАЙТЕ: Письмо к матери солдата

Чужих детей не бывает…

Пат — Украина может выиграть

Заложники территорий

Сводки из зоны АТО

Украина Крым Россия — Факты и Ложь

Сярэднестатыстычны расеец лічыць, што Украіна гэта Расея

ЧИТАЙТЕ: Самые ошеломляющие события новостей — Донбасс, Украина