Герцог Вашкивецький и барон Богуславский

У меня валяется старое письмо от человека из Лондона. Оно полно гнева – чего ты д*ебался до нас, Чиполлино? Я эрзя, имею учёную степень, знаю свой язык и культуру своего народа.

Да, нас осталось мало – больше, чем пара животных на ковчег, но меньше чем экипаж парохода, и что мы тебе сделали плохого, что в каждой пьесе ты нас микутяешь?

Я хотел традиционно послать его …, но застыл над жвалами шредера в гневе и скорби. И скорби таки было больше. Я разгладил письмо, и положил его на полку, чтобы вернуться к нему позже. Ибо ненависть к кaцапне не отменяет сострадания к ней же.

А сегодня получил ещё одно послание, где уже другой кацап рассказывает, что он русский россиянин, но в нём течёт еврейская и финская кровь…

***
Колысь помирала моя баба. Була вона стара и груба. И я, юный пионер, кружил над её одром, как падальщик, спрашивая – кто мы и откуда? Пусть не от Адама, но хотя бы от прадела? Я понимал, шо щас эта злая бабця, мучившая меня целых десять лет мамалыгой, носовыми платками и кипячёным молоком, помрёт, и вся история обнулится. И бабка, изредка просыпаясь, вспоминала и выдавала места, явки и пароли.

Уже потом, в середине 90-х я поехал в эти Вашкивци, откуда мы произошли. Я понятия не имел что это не те Вашкивци – там два населённых пункта с таким названием, Вижницкого района и Сокирянского.

Я бродил пару часов по каком-то жуткому месту, населённому собаками и будяками. А когда вуйки вже вышли с дрючками пи*здить подозрительного чувака в иностранных ботинках и с сумкой на спине, я объяснил им – в чём дело.

Собралось всё село, вожди решали на сходе два часа, и выяснилось, что это другие Вашковцы. А поскольку рейсовый автобус в это гиблое место приходит один раз в месяц – в полнолуние – сякийсь вуйко повёз мене на “Ниве” в другие Вашкивци, в правильные, родовые.

А вже когда там узнали, то привели на то место, дэ була колысь бабына хата, и виновато сказали: “Ну, от якось так…” И предложили пожить в другой хате, якшо треба.

Но у меня были обратные билеты, и я уехал оттуда обратно в Киев.
Только душа моя оттуда не уедет никогда. Я постоянно возвращаюсь в хату, которой давно уже нет.
***

Мы, украинцы, разные. Есть полещуки и волыняки, подоляне и слобожане. Есть лемки и бойки, гуцулы и буковинцы. Мы отличаемся говором, обычаями и вышиванками.

Сегодня, например, Значок детально объясняла мне – чем отличается грубА буковинская рельефная вышиванка от гладкой подолянской.

Это только для кацапа, чья национальная одежда ватник, кирза и головной убор от фабрики им. Ахунбабаева, все вышиванки одинаковы.

Я внимательно её слушал. Хотя несколько лет назад, когда хотел подарить знакомой чильничек на “Краине Мрий” , безошибочно вышел на те балабоны, которые видел в детстве – красно-чёрные буковинские. Как акула на кровь.

Я не могу это забыть, и даже когда говорю по-украински, из меня через час общения начинают сыпаться все эти “урлепы” и “мерфури”.

Но я не собираюсь править свою речь в рамках классического полтавского говора в киевской телевизионной постановке. Я не считаю свой выговор жлобским румынским акцентом, это для меня дорого – все “лапти” и “карны”.

Каждый говор в Украине – как рисунок на рыцарском щите, и кто ударит копьём в чужой щит – тому придётся отвечать на ристалище.

Находясь в рамках одной культуры, мы, украинцы, собираем рассеянные зёрна своих субкультур, как драгоценности, и храним их. Да, рассыпано в навоз было много, но мы бережно всё соберем. Мы гордимся своими корнями. У нас “полещук” или “гуцул” – это как рыцарский орден и потомственное дворянство.

Почему у нас “гуцул” – это родословная?
Почему у кацапов “мордва” – это ругательство?

Это вопрос не к кафедре, а к кацапам.
***
Дорогой мой лондонский корреспондент. Ваш народ сначала стал малым на своей земле, а потом совершил коллективное самоубийство, разменяв в московском улусе свою самоидентификацию на право служить империи коллежским асессором или маркшейдером в шахте.

Все вы “рузские”, “советцкие”, дети паровоза. А то, что ты пишешься “эрзя”- так это художественный прикол, примара, порождённая твоим сознанием, случайно попавшим в туманный Лондон.

На каждой переписи минимум триста человек записывают себя эльфами, альдебаранцами и киммерийцами. Ну, вот ты типа “эрзя”, а твой сосед – “мориквенди”. И шо?

Ты же на картинке из шести вариантов не определишь эрзянский народный костюм. А я на выставочном развале найду буковинский чильник.

Вы сдохли, как этнос. А мы – нет. Вы стыдитесь своего происхождения, вы по своему рассуждению даже ещё не произошли в людей, вы всё ещё происходите – в лененградцы и масквачи по национальности.

Самые продвинутые, как ты, минуя Москву, происходят в лондонцы.

А мы гордимся своим происхождением. Мы – герцоги Вашкивецькие и бароны Богуславские, наши родовые грамоты – чёрно-жёлтые фотографии предков, документы на трёх языках и понимание этих языков.

И вы ревнуете по чёрному, потомки коммунистического паровоза, который вечно беременный бьющимся в топке лазо.

А то, что ты там пишешь на эрзянском в Лондоне – уже никакого значения не имеет. Скоро ты будешь не только уникальным эрзянским писателем, но и единственным читателем своих писаний на эрзя .

Я специально попытался скачать ваш словарь, чтобы троллить эрзятину – так его нет. Есть только рукописные сопоставления на ресурсах типа “народ.ру”
Народ, понимаешь, ру. Нет такого народа. Кончился, аки обры.

***
Второму корреспонденту, резкому как ситро, отвечу, что гематологическая экспертиза, проведённая на кафедре, никакого различия между финской кровью Балалайнена и жыдовской кровью Янкеля не нашла. Шо там, шо тут – одна и та же жижа. Таки надо книжку покупать, и буквы учить, чтобы стать суомалайненом.

Потому наличие финской или еврейской крови – это антиноучное утверждение. Кровь имеет четыре группы, два резуса и еще д*хуя биохимических отличий, но, ни финном, ни жыдом тебя она не делает, мордовский д*лбоеб. А кто там *бал твою бабку неизвестно, может кавказская овчарка – так ты что теперь, джигит что ли?

И уж тем более не относит тебя ни к Финляндии, ни к Израилю. Эти маленькие и лишённые изначально природного благополучия страны были собраны, ухожены, выкоханы и защищены в тяжёлых боях с местными москалями своими народами – упорными, отважными и трудолюбивыми. Знающими свой язык и историю.
К которым ты, мордва, не относишься аж нияк.

И ты сам виноват, что именование твоего народа и рода стало звучать как анекдот.

“Эй, мордва, становись по два. Кончай ночевать, днём пришёл.”

Я горжусь, а ты – стыдись.
***
Шануймось моцне панство, бендеры и жыды! Всем доброй хунты! Урлеп.

АВТОР: gorky_look (Горький Лук)

Chipollino — Gorkiy Look

Аз буки твою веди

Шалом, бандеры! Бублечке

СтопРаша О-Поляки

Обстоятельства непреодолимой силы

Петроград в 17-м Мёртвый город без людей