Шило в мешке… Вот оно как

Шило в мешке... Вот оно как

Если кто-то из слишком недоверчивых или дотошных сочтёт , что я оскорбляю ПЕРДИзента , искажаю факты… и захочет лично убедиться в правдивости написанного, пусть посетит родные места нашего бессменного Пидера нации… Это не составит большого труда – в деревне, как известно, секретов не бывает.

В своих редких откровениях Несравненный Лука часто путает место своего рождения, называя то г.п.Копысь, то где-то «на границе с Россией», а о своей родословной вообще скромно умалчивает, упоминая лишь маму-доярку (кстати, характеризуя её как «ворону, которая прячет деньги в чулок»).

И вот, исходя из того, что презик – личность униКАЛьная и вонь о нём разносится по всему свету – от Страны Восходящего Солнца, куда он летал со своими сыновьями поиграть в хоккей без приглашения, и едва не устроив политический скандал, и до Америки, президента которой он яростно критикует за половую распущенность, – восполним некоторые пробелы в официальной биографии.

Маленькая деревенька Александрия II была образована в 1939 году из согнанных в колхоз хуторов. Там проживал и основатель рода — Трофим Лукашенко , со своей супругой, почившей в бозе перед войной, и их дети: Катя, Ганна, Федька, Маня, Агрипина.

После войны мужиков в деревню вернулось мало, да и те, туберкулёзные, — вскоре отошли в мир иной.

Не только убегая от «радостной и счастливой» колхозной жизни, но и в поисках мужей, отправлялись в город девчата.
Отправилась и Катя.

Работая на Оршанском льнокомбинате ленточницей, она вскоре познакомилась с женатым одноглазым мужчиной (выбирать было особо не из кого), который занимался тем, что отвозил на телеге очёс с этого же предприятия.

Любовь оказалась краткой, но необычно продуктивной. От одноглазого еврея Гирши у Кати вскоре появился младенец, нынче знаменитый Агрофюрер, известный как чистокровный славянин, борец с сионизмом и белорусскостью одновременно.

Отец Гирша (читай Гриша) всего два раза наведывался в Александрию II. Но сельчане запомнили, какой радостью светилось лицо, перевязанное наискось платком, когда он говорил: «Вылитый я!». Следовательно, романтическая версия о цыганском происхождении «всенародноизбранного» хоть и красива, но не соответствует действительности.

Шли годы, мальчик рос и мужал. Одиночества не было, потому что сёстра мамы – тётя Маня – тоже искала счастья и мужской ласки, но уже ближе, в Болбасове, возле военного аэродрома, где проходили службу граждане бывшего СССР.

Служил там и молодой солдат, удалец Костромов, который удачно совмещал скучные военные обязанности с извечной тягой всего живого к продолжению рода. Так у тёти Мани появился сын Вася, которого она, неизвестно почему, оставила у сестры, уготовив ему тем самым рабскую судьбу.

Двоюродный братец Саша понукал им везде и во всём. На плечи этого фактически круглого сироты (папа отслужил и пропал, а мамы как бы и нет) легли все обязанности по дому и не только по дому: на ферме дояркой числилась тётушка Катя, а работал он.

Вырвался Вася из этого рабства только когда пошёл в армию. Служил в Москве, там женился и остался жить, прокляв и бросив «плен Александрийский». Туда же переехала позже и непутевая мамаша, которая до того работала в Барани (недалеко от Орши).

Так что будущий Ненаклоняемый предводитель ЛукаВорья и тогда имел привилегии: работал Вася, а он отдыхал, накапливая силы для будущих политических боёв и кирования державой.
Не вбив ни одного гвоздя, палец о палец не ударив по хозяйству, Саша не слишком преуспевал и в учёбе.

С первого по четвёртый класс, как вспоминают сверстники, вообще «дурака валял». Его постоянно выгоняли из школы.

Рядом проходила железная дорога, и наш херой, ожидая с уроков своих одноклассников, пугал их, кукуя с придорожных ёлок либо громко гавкая.

Не блистал Гиршевич и в пятых-восьмых классах, и, как ни странно, будущего историка выгонял с уроков учитель истории Карпеченко Григорий Степанович. Правда, к чести Сонцападобный- Неанаклоняемый и тогда не отступал без боя, а, положив ребро ладони левой руки на локтевой изгиб сжатой в кулак правой, покачивал ей в сторону учителя. Биг фак , короче любимому наставнику…

Таковы вот были культура и воспитание нашего Генитального Хер-оя и кумира недалеких ватников и любителей чарки да шкварки.

На осенних сельхозработах тот же результат – никакой работы, только своя инициатива: бросаться картофелем, благо лапа большая (порода!) – может захватить много. Результат не заставил себя ждать: учитель немецкого языка Акминский Эдуард Владимирович чуть не остался без глаза. Как видно, реальная ненависть к людям началась задолго до президентства.

Сверстники заслуженно называли его «чокнутым», но ещё чаще нелитературным синонимом. Но как Емеля в русской сказке поймал щуку счастья, так повезло и нашему «е.нутому» гению . Классный руководитель восьмого класса Жавнерович Елена Фёдоровна (девичья фамилия Костюкович) при подборе кандидатуры деда Мороза остановилась на рослом чернявом парне, свою же дочь нарядила Снегурочкой. Этот день можно считать началом большой карьеры и великих семяизвержений. Приложив все свои способности, Саша добился-таки руки Снегурочки и расположения тёщи, что было для него гораздо важнее.

Елена Фёдоровна родилась в деревне Большой Межник, раньше работала в Гродненской области, а сейчас должна была думать, как со старыми связями устроить будущего «Творца бяларуского чуда-юда» в Могилёвский пединститут на исторический факультет, потому что уровень знаний позволял ему работать и то с большим натягом лишь водителем… кобылы !

Годы учёбы пролетели незаметно. Окончен ВУЗ. Система народного образования ждёт учителя, но: это же надо работать! А в школе, как нигде, бездарность и пустозвонство проявляются очень быстро. Учащиеся – не помярковные пенсионеры, им лапшу на уши долго не повешаешь. И пошёл молодой историк без исторического образования (история КПСС не в счёт) осваивать профессии, где можно прожить «на халяву».

Работал заместителем председателя колхоза «Ударник» в деревне Слободке – выгнали. Защемился в Шкловский райком партии, где обнаглел до такой степени, что начал шпилить честных давалочек в «святая святых» — в самом здании райкома! За это первый секретарь Вера Феофановна Костенко отправила его на хер и в прямом и в переносном смыслах. Затем устроился на работу в Шкловскую тюрьму – уволили за присвоение передач, предназначенных заключённым. Унюхал продавщицу шкловского книжного магазина: есть контакт! Причём в разных позах и амаль без перепынку.

Он был ярким воплощением загнивающего и гибнущего социализма, этакий гигант свободного секса без обязательств , шкловский Григорий Ефимович Распутин. (Это он и ему подобные малые и большие царьки топтали авторитет партии, кто в банях с молоденькими шестнадцатилетними негритянками, как Эдвард Герек, кто по уездам, как наш хер-ой. Отсюда, с них, начался развал и СЭВа, и Советского Союза).

Сексуальную прыть на какое-то время вынужденно пришлось остановить. В совхозе «Городец» он положил глаз на экономиста Надежду Гарбузову. О проделках узнал муж-работяга и с ружьём устроил засаду. Но чутьё не подвело пронырливого авантюриста и здесь.

На этот раз в УАЗике ехал шофёр, и «народный мститель» просадил жеканом насквозь машину, к счастью, не задев перепуганного водителя. В 1988 году — суд, «террористу» дали три года тюрьмы.

Все эти шалости сексуально озабоченного негодника привели, наконец, к тому, что супруга Галина Родионовна подала на развод, и в 1988 году в Шклове состоялся ещё один суд, на котором выяснилось, что виноват, по словам мужа, не он, а жена, и вся вина её в том, что «не подходит ростом».

Суд дал возможность супругам подумать. Но с Галиной всё же развелся в 2006-м в Октябрьском ЗАГСе Минска . Привезли туда на микроавтобусе из деревни, шофёр да охранник…Своё рыло не счёл нужным явить . Зашла бабка Галя в гордом одиночестве, поставила подпись и вышла…. А автобусика и след простыл… Вздохнула и отправилась на вокзал…

А ведь именно в этом Октябрьском ЗАГСе и дети расписывались…да и внучков регистрировали…. Тоже женщине горя хватило!

Практически 12 лет, с тех пор как Солнцападобный стал жить в Минске в качестве главы государства, она находилась под контролем КГБ — 4 (!) человека несли службу все 12 лет!

К бабе мужик не мог на чашку чая зайти. Жесткий контроль и тотальная слежка с непременным докладом блудливому муженьку .

Вернёмся к нашему барану … Куда девать кипучую энергию и как реализовать непомерные амбиции? С секса переключился на мордобой. В 1989 году жестоко избил двух механизаторов. Было заведено уголовное дело. Пришлось спасать свою грязную задницу по совету Леонова в статусе кандидата в депутаты. «Пронесло» и повезло , как обычно , но душа просила высот, и отнюдь не уровня железнодорожного ельника.

Жизнь в Советском Союзе кипела. 1989 год – выборы в депутаты Верховного Совета СССР. А почему бы не попробовать? Диплом об образовании — в кармане, путёвка в жизнь (партбилет) тоже, язык – подвешен (здесь очень пригодился опыт работы ответственным секретарем районного общества «Знание»).

Но победил Кебич. Связей у Гиршовича было » кот наплакал» да и кричать о ворах было ещё рано и небезопасно: у самого рыльце в пушку по самую задницу.

Но за 1989 годом грядёт 90-й, а вместе с ним и выборы в Верховный Совет БССР. Кандидатов было четверо: А.Лукашенко, дирехтур совхоза «Спартак», председатель агропрома Корнеев, главврач шкловской больницы Буевич.

Победил Лукавый Хитрозачос — опытный демагог и ненаклоняемый политический боец. И если азам ораторского искусства он учился у матери (по словам сельчан, «хадзiла па дзярэўнi i часала язык, бо агароду не было — не хацела садзiць», а во время ссор, для пущей убедительности и унижения соперника, поднимала юбку и похлопывала себя по мохнатому интимному месту, то уроки боевого искусства и жестокости брал у своего дяди Лукашенко Федора Трофимовича, который жил по соседству.

Тот был женат на Прокофьевой Анне Павловне, уже до него имевшей глухонемого сына. После попоек, а дядя пил с завидной регулярностью, у него просыпалась лютая ненависть к брату Анны — Сидорову Петру Павловичу. И шёл дядя на своего шурина войной.

В этой деревне, кстати, у каждого была своя кличка. Фёдор – «Блюхер», Пётр – «Жлоб», Анна – «Коза», Катя (мать Александра) – «Шундубура» …

Отношения родственники выясняли почему-то только кольями (видно, могучие черепа — кулак не брал), а практику кулачного боя отрабатывали в основном на жёнах.

Бои были настолько частые и жестокие, что когда Блюхер и Жлоб в очередной раз встречались «на узкой дорожке» , у прохожих зевак создавалось впечатление, что кто-то из них должен сойти в могилу – на этой земле двоим было тесно.

Сельчане к этому привыкли, Коза и Шундубура тоже созерцали равнодушно. И лишь Шура Гиршович смотрел с жадностью, не пропуская ничего.

Панорама битвы была прекрасная, поскольку забора у будущего хозяина страны не было (не потому ли спустя много лет он выкапывал вместе с Черномырдиным пограничный столб?)

Но случилось непредвиденное. Во время таких занятий, т.е. избиения собственной жены, в межглазье Блюхера откуда-то метнулся кулак уже подросшего сына. Предательский удар был настолько резок, силён и коварен, что тятенька рухнул, как карьера Горбачёва, – мгновенно .

После продолжительного отдыха на полу, с чувством страшной обиды на отпрыска, жену и весь род, он бросил семью, хозяйство и ушёл в соседнюю деревню к почтальону Хренковой Анне.

Выяснять отношения с шурином накоротке стало невозможно – сказывалось пространственная разобщённость, а руки, тем не менее, чесались.

Не привыкшая к хорошему кулаку Анна долго такой жизни вынести не смогла: очутилась в больнице — от удара Блюхера порвался пищевод. Был суд, дали шесть лет. Отсидел в Оршанской тюрьме.

Прошло время, и воспитание дяди принесло свои плоды. Став пердизентом, Плешивый Лу не задумываясь, запускает костоломов в здание Верховного Совета, и те зверски избивают неугодных депутатов, затем разгоняет парламент, гноит в тюрьме ни в чём не повинного пожилого человека и десятки политических заключенных, которые осмеливаются иметь своё мнение. Отдаёт приказ избивать дубинками мирных демонстрантов (детей, женщин, стариков), добиваясь от голодного народа беспрекословного подчинения.

Трижды нелегитимный

Наука Блюхера пошла «на пользу». В то время, как колхозников судят за мешок зерна, мамаше президента средь бела дня Надежда Гарбузова прицепами тащит комбикорм, картошку – и это не считается воровством.

За пять месяцев ей отгрохали дом – и никто не поинтересовался, на какие средства. За личные заслуги Гарбузову перевели поближе к Минску на повышение. А снабженцем и опекуном мамаши с 1995 года стал председатель колхоза «Дубровка» Синьковский, который, опять же по приказу Мозаичного Лыджнега , снёс халупу, в которой родился Жэстачайшы, Ненакланяемы и Ненагнуты АЛяксандррр (а жаль, хороший был бы Музей лентяев).

Её сожгли в котельной того же колхоза. Почему так сделали? Да потому, что любой турист, увидевший её, сказал бы: «Как же вы выбрали хозяином страны того, кто и дома хозяином не был?»

Кто виноват? Виноват народ!

А теперь – «откуда у парня испанская грусть», то есть откуда такая сексуальная неразборчивость?

Маманя, после рождения сына, стала своеобразным тренажёром, где проходили “курс молодого бойца” пацаны 16-17 лет. Особо отличился Тюрихов Иван. Ему было тогда 16 лет, ей – 40. Проделав в собственной изгороди дыру (у Саши, как мы уже знаем, забора не было), Ванюша стал по ночам делать набеги на хижину Лукашенко, которые, естественно, не были безрезультатными. На претензии Кати Лукашенко, Катя Тюрихова лаконично ответила:
– Вон, сука!
– Подам в суд.
– А малолеток не судят. Скребись, курва!

Позже из Москвы в родные места явилась доживать свой век тётя Маня, умолявшая ещё раньше свою (теперь уже знаменитую) сестру дать ей угол в старой хижине, но… увы! Законы этой колхозной семейки жестоки и беспощадны поныне…

Шило в мешке... Вот оно как

Лукашенко примеряет ситуацию со свергнутыми диктаторами на себя