Шукав свій дім — Военные оксюморончики

Война на Донбассе полный оксюморон

Выпущенные на свободу украинскими судами лидеры террористов, Губарев и Харитонов. Отсутствие реакции СБУ на сообщения о передвижении вглубь Украины тротила и оружия. Милиция, охраняющая митинг сепов и отворачивающаяся от людей с битами, избивающих евромайдановцев.

Русский танк, стоящий на светофоре в центре украинского города. Ополченцы, танцующие на свадьбе под «Одну калину» Софии Ротару или Верку Сердючку. Террористы, увешанные георгиевскими ленточками, в сладком расслаблении пьющие «Львівське 1715». Русские военные, лежащие на БТРе и по навигатору ищущие дорогу к русской границе. Блокпост с триколором, уже полгода располагающийся на дороге между остановками, выкрашенными в жёлто-голубой цвет и надписью «Путин х*йло» …Оксюморон?!

«Таки да», как сказали бы наши люди в Одессе. А помните, моя зарисовка «Осень в моём городе», в которой я описала безобразия ГИА ЛНР нашего города?

Через три дня в личку пришло сообщение: «Уважаемая Елена Степная, руководство ГАИ ЛНР сообщает вам, что факты, указанные вами в вашей статье, нашли своё подтверждение. Виновные отстранены от несения постовой службы за нарушение устава…»

Или вот. Оксюморонище! Ополченцы избили казаков, так как «не за это голосовали, и их реально обманули эти ряженые клоуны» .

А, вот это, самый, думаю, ценный оксюморон-класс. Дочь начальника казачьей сотни, воюющего против Украины, учится в украинском классе, так как ей сдавать ВНО и поступать в Могилянку.

Это лишь поверхностный взгляд на поле войны нашего города. Сегодня продолжение темы военного оксюморона.

Сейчас в городе много военных из соседнего дружелюбного государства. В основном проходят транзитом. Колонны целый день ездят туда-сюда. В первый день мы сильно боялись. На четвертый, устав от снующей по городу техники, движущейся то от границы, то к границе, у нас возникло ощущение какого-то круговорота техники в природе. Такое уже было в августе, когда за два дня к нам зашло больше полторы тысячи военных, которые просто постояв на дорогах, через два дня так же шумно и пыльно ушли назад.

А ещё удивляет реакция местного казачества, которое при виде братской помощи не радуются, а скрипят зубами: «эти гады, нас используют» и стараются свалить с братских глаз долой.

По городу молнией разлетаются слухи и похоронки. Угрюмые местные ополченцы рассказывают о коварствах братьев-славян, которые ставят их с автоматами в авангард или гоняют по полям, выясняя, таким образом, заминированы поля или нет.

В общем, особого дружелюбия и братаний между военными не наблюдается. Но что-то видимо и в дружелюбном неблагоразумии поменялось, так как русские военные отчаянно торгуют сухпайками, бронниками и дизтопливом.

Бежишь по городу, а около дороги стоит БТР и картонная табличка: «бензин, соляра, сухпайки, бронники» . Лица, реализующие товар, в основном далеки от славянских. Так и ожидаешь услышать, чуть подзабытое южно-курортное «вах, красавица, пэрсик, а не дэвушка, подходи, налетай, соляру, бронник покупай» . И не только продают «товар», а и вступают в разговор.

Летом на любой вопрос отвечали колючим взглядом и движением автомата, мол, вали, давай. А сейчас как-то изменились. Ведут с местными диалог. Осторожно и обиженно. Напротив одного из торгово-заправочных пунктов остановка. Смена ждёт шахтного автобуса. Мужики на остановке нервно курят отвернувшись от БТРа. А, как по-другому? Одни бояться, чтобы не опознали, как участника боевых;  другие, чтобы не загребли по мобилизации; третьи от бессильной ненависти; четвертые…

У каждого свои причины смотреть в землю.

Женщины посмелее. Подходят, разглядывают.

— Я тебе говорила, русские войска, а ты «нет в Украине русских, негры воюют» — говорит Таня своей напарнице-ламповщице Вале: вот тебе, доказательства на лицо — прям на всю его морду.

— А я тебе говорю, это не русские войска, это переодетые агенты, чтобы скомпрометировать Путина — спорит та с ней — русских в Украине нет. Только америкосы на танках, поляки, немцы, французы и китайцы. Посмотри, какая у него рожа не русская.

— А я говорю, русские — не унимается Таня.

— А я говорю, нет. Китаец.

— Русские!

— Американцы!

— Русские!

— Нет! Китаец или америкос!

— Русские! На тридцать втором «русский\китаец» лежащий на БТРе не выдерживает: Вах, жэнщина, сколько шума от вас, уйди от тэхники, да. Русские мы! Всё, довольны? Бэнзин покупать будэшь? – бросает он женщинам с жутким акцентом, похожим на восточно-грузинский.

— Я же тебе говорила — победоносно глядя на Таню, говорит напарница

— Русских войск здесь нет, это нанятые фашистской хунтой грузины нас завоевывают, чтобы потом втридорога нам апельсины свои наколотые впаривать. Поняла?! А русских здесь нет, нечего на Путина наговаривать…

Шукав свій дім

Олена Степова: Военные оксюморончики / Звонок

Звонки из зоны оккупации
Звонок из Свердловска

Он, идейный новоросс. Хотя с украинским паспортом ( Бланки не завезли — звучит его оправдание на мой стёб o госизмене)

— Почём у вас сахар?

Я опешила, помню, был по 11 грн., но ажиотаж… Говорю наобум: По 16 грн.

— Блин — совершенно убитым голосом с нескрываемой горечью:  у нас по 25 грн. Нам тут сказали, что если в Укропии будет по 20 грн., то у нас будет по 40 грн. И так каждая цена.

Я вздыхаю: А как по-другому? Таможенный сбор, налоговый, казачий, атамановский…вот и цена растёт. Вы же типа заграница.

Крик в трубке: Это, с каких понтов?! Свердловск — это Украина!

Люблю свой город!

Звонок от подруги из Луганска

Звонкий и радостный крик: У нас та-а-а-к-а-я-я драка!

— Драка? Ты где? Такое чувство, что ты в ней участвуешь. Крик такой. Уйди оттуда.

— Да я на балконе в окно смотрю.

— Сейчас же отойди от окна. У них же драки с «калашами» и РПГ, а вдруг для аргумента танк вызовут.

— Не-е-е-е-е-е, Лен! На эту драку я буду смотреть вечно. У нас наваросы с новороссами подрались. Вот!

— Э-э-э-э-э-э-э-э???!!! Чего?

— Ты ничего в географии не понимаешь. Наваросы — это жители ЛНР (Наваросии); а новороссы, естественно, граждане.. Новороссийска. А они водку со скидкой брать полезли. А скидка — гражданам ЛНР Навароссии (так написано на вывеске), в честь праздника. Ну, наши местные наваросы им ломят, щоб не лезли. Вот, национальный конфликт (хохот)……

Дааай, наших бьют — неслось из трубки.

— Кто наши, кого бьют? -не справившись со сложность национально геополитического вопроса уточнила я.

— Да, кого сильнее бьют, те и наши — хихикнула трубка.

— Тут важнее чтобы не останавливались. Знаешь, такие конфликты местных с приезжими начались — жуть. И постоянно на фоне какого- нибудь величия нации.

Ой — в трубке раздался гул выстрела уже чего-то тяжёлого — Я в ванну. Это Луганск, Лен! Суровые наваросы — такие суровые!